Главная Печатные издания Над бездной - Бискайский реквием. стр. 14

Над бездной - Бискайский реквием. стр. 14
          Автор: Шигин В.    03.06.1996 18:14          

* * *

 

       Здесь мы подходим к моменту, который всегда вызывал и вызывает до сегодняшнего дня множество различных кривотолков: почему с последней группой с К-8 ушли представители командования лодки: заместитель командира дивизии капитан 1 ранга Каширский, заместитель командира корабля по политической части Анисов и командир электромеханической боевой части капитан 2 ранга Пашин?
       Из объяснительной записки капитана 1 ранга В. А. Каширского: "Мы с командиром считали, что главное донести Главкому ВМФ о состоянии подводной лодки и принять меры по выяснению возможности находящихся в районе подводной лодки теплоходов в обеспечении изолирующими дыхательными приборами, средствами автономной связи и взаимодействия при заводке буксира на подводную лодку. Решили, что я схожу на "Касимов". В процессе работы над книгой автор нашел среди документов, относящихся к К-8, и одну из радиограмм, адресованных Главкомом ВМФ на аварийную лодку. В ней С. Г. Горшков прямо приказывает замкомдиву перебраться с атомохода на один из находившихся поблизости транспортов и быть постоянно на связи, возглавив одновременно и действия по спасению лодки. На самой же "восьмерке" положение у него было к тому же несколько двусмысленное.
       При всей трагичности обстановки командир лодки Бессонов действовал на редкость грамотно и решительно, так что отстранять его от командования у замкомдива не было никаких оснований. Его же роль при этом сводилась лишь к советам командиру и руководству личным составом, когда Бессонов просто не мог быть в двух местах одновременно. Другое дело, что тогда было не до объяснений личному составу причин ухода, и у части офицеров и матросов сход с борта аварийного корабля старшего начальника вызвал полное непонимание и даже осуждение.
       Из объяснительной записки заместителя командира корабля по политической части капитана 2 ранга В. В. Анисова: "Я настаивал оставить на лодке 5-7 человек, остальных отправить на "Касимов", но командир приказал садиться в шлюпку, чтобы проводить работу среди личного состава, находящегося на "Касимове". Вторая объяснительная В. В. Анисова: "...Командир зачитал список убывающего личного состава. К борту лодки подошел спасательный бот. Я обратился к командиру: "Прошу остаться с вами!" Он ответил: "Немедленно в бот! Мы здесь справимся, а на "Касимове" много народа". Я спустился в бот, там уже был Каширский". Претензий к поведению и действиям замполита ни у кого из оставшихся в живых членов экипажа не было. Наоборот, все, с кем довелось встретиться автору в процессе работы над книгой, отзываются о нем с неизменной теплотой. К тому же реальной помощи Анисов оказать оставшимся явно не мог. Немолодой уже человек (фронтовик) со слабым зрением, в очках, которые беспрестанно обдавало брызгами, он действовал временами почти на ощупь. К слову, замполит едва не погиб, когда перебирался с баркаса на борт теплохода. Не разглядев того, что корпуса "Касимова" и баркаса сходятся, он едва не был ими раздавлен.
       Но почему ушел с борта лодки командир электромеханической боевой части, главный идеолог борьбы за живучесть? Ведь кому, как не ему были известны все тонкости предполагаемых восстановительных работ! Из объяснительной записки капитана 2 ранга В. Н. Пашина: "Вышел из первого отсека с трюмным старшим матросом Новиковым. Задраили люк. Подошла шлюпка. Зачитали списки убывающих. Слышно плохо. Запросил, где находиться механику. Командир сказал: "Механик в шлюпку!" Я предложил еще раз командиру снять всех людей. Шлюпка могла взять 52 человека, и я чувствовал, что подводная лодка тонет, так как видна была третья пара торпедных аппаратов, а корма находилась в воде. На судне ко мне подошел помощник командира. Я еще раз повторил свое мнение, что личный состав надо снимать".
       Вспомним, что за последние сутки между Бессоновым и Пашиным возникли серьезные разногласия в вопросе о целесообразности борьбы за спасение лодки. И если командир твердо верил в необходимость продолжения этой борьбы, то командир БЧ-5, наоборот, высказывал мнение о том, что лодку спасти уже практически невозможно и следует как можно быстрее снять с нее всех людей. Не удивительно, что при столь серьезных разногласиях, да еще в столь критической обстановке, Бессонов просто не захотел иметь рядом с собой человека, не разделяющего его убеждений, и который своей настойчивостью, видимо, просто его уже раздражал. В связи с этим обвинять командира электромеханической боевой части в трусости совершенно несправедливо. На протяжении всех трех суток борьбы за лодку капитан 2 ранга В. Н. Пашин все время был на самых трудных участках. Действовал грамотно и энергично, ну а то, что не скрывал своего мнения и твердо его отстаивал, то в этом он выполнял прежде всего свой служебный долг как командира БЧ-5, главного специалиста по вопросам живучести. К тому же развернувшиеся вскоре трагические события во многом подтвердили предположения Пашина.
       Из вопросов, задаваемых в ходе расследования обстоятельств аварии К-8 капитану 1 ранга Каширскому, капитанам 2 ранга Анисову и Пашину:
       Вопрос к Каширскому:    Почему вы, прибыв на транспорт, не обеспечили оставшихся на подводной лодке средствами спасения?
       Ответ:    Надежной связи с подводной лодкой не было из-за непогоды. На лодке было 20 жилетов, но на палубе у людей всего 3 — 4.
       Вопрос к Анисову:    Почему ушел Каширский?
       Ответ:    Каширский ушел, чтобы доложить обстановку на ПЛ.
       Вопрос к Анисову:    Почему командир отправил командира БЧ-5?
       Ответ:    Из-за того, что механик "раскис".
       Вопрос к Пашину:    Как вы расцениваете сход капитана 1 ранга Каширского?
       Ответ:    Не имею об этом суждения.
       Вопрос к Пашину:    Были ли у оставшихся 22 человек спасательные жилеты?
       Ответ:    Только у одного.
       Вопрос к Каширскому:    Докладывал ли кто-либо, что необходимы спасательные средства для тех, кто остался на ПЛА?
       Ответ:    Я перед уходом спрашивал у командира лодки, что вам необходимо. Он сказал: "Ничего не нужно, уходит!"
       Вопрос к Каширскому:    Почему сошел капитан 2 ранга Пашин?
       Ответ:    При перечислении необходимых ему на лодке людей командир не назвал командира БЧ-5. Я спросил: "Почему?" Командир ответил, что командир БЧ-5 отравился газами и ему достаточно двух командиров дивизионов (электротехнического и живучести). Я это утвердил.

 

* * *

 

       ...Баркас с "Касимова" смог подойти к борту атомохода лишь с четвертого захода. Уходящих провожал сам командир. Он долго стоял на ходовом мостике, подняв над головой обе руки, будто навсегда прощаясь... Со шлюпки было особенно ясно видно, в каком тяжелом положении находится их лодка. Над кормой ее гуляли волны, нос же, наоборот, был высоко задран вверх.
       Вспоминает капитан 2 ранга в запасе Г. А. Симаков: " 11 апреля погода резко ухудшилась, и верхний люк первого отсека, в котором находилась основная часть экипажа, пришлось закрыть, так как его постоянно стало заливать водой. В связи с отсутствием вентиляции в первом отсеке сра-3У же стало быстро увеличиваться содержание газа, проникавшего в него из второго и третьего отсеков. У людей началась рвота. Было принято решение вывести всех на верхнюю палубу. Перед командиром встал вопрос: что делать дальше? Я находился недалеко от него и слышал, как Бессонов, держа в руках бланк радиограммы, говорил: "Приказано спасать подводную лодку и людей. Но ведь прежде указана лодка! Что же делать?" К этому времени подошел "Касимов". Командир передал на него: "Прошу принять тридцать человек!" На "Касимове" сразу же согласились принять и спустили мотобот. Из-за шторма очень долго подходили к лодке. Наконец после четвертой попытки мне все же удалось поймать бросательный конец, после чего мы с боцманом Ермаковичем закрепили буксирный трос за стойку леерного заграждения. В мотобот стали прыгать матросы и офицеры. Внезапно услышал крик Бессонова: "Симаков? Ты что, особое приглашение ждешь! Прыгай в шлюпку!" Я едва успел прыгнуть, и мотобот сразу же отошел от борта апл, вернее, нас просто отшвырнуло огромной волной. Едва отошли, я оглянулся на лодку. Стоявшие на верхней палубе махали нам руками. Сама лодка уже по самую рубку была в воде. Кормы не было видно. Помню, что возникло щемящее чувство, что вижу свой корабль в последний раз. Пока шли к "Касимову", нас буквально заливало волнами, временами казалось, что не дойдем. У нескольких человек оказались спасательные жилеты. Помню, лейтенант Герасименко, у которого был жилет, пододвинулся ко мне и сказал: "Геннадий Алексеевич, возьми мой жилет. Я в случае чего обойдусь и без него, продержусь, я ведь помоложе!" Вот это и есть наше настоящее морское братство.
       Около 23 часов подошли к "Касимову" и началась высадка на его борт. Происходило это так: очередная волна поднимала пришвартованный мотобот и когда он на какое-то мгновение оказывался на одном уровне с палубой судна, кто-то из нас прыгал, буквально падая в объятия ловивших его моряков".
       Из воспоминаний капитана 1 ранга А. В. Каширского: "...С прибытием на "Касимов" меня провели к капитану. Я представился и попросил передать донесение в адрес НГШ о том, что на теплоход прибыл замкомандира дивизии и просит воспользоваться для передачи радиограммы документами капитана. Составил вместе с капитаном радиограмму и передал. Рядом присутствовали Вилль, Анисов и Фалеев. Помощник доложил, что организовано непрерывное наблюдение за лодкой. В 02.40 появилось судно (приняли за американца). Передал, что его курс ведет к опасности и чтобы он немедленно прекратил движение. Оказался ГИСУ "X. Лаптев". Установили связь по УКВ. С "Лаптева" передали, что имеют хорошую возможность для связи и мне лучше перейти на него.
       Обсудили с капитаном "Касимова" передачу на подводную лодку нескольких ИПов, шлюпочной радиостанции и автономного светосигнального прибора. Я спросил капитана: "Когда можете послать вельбот?" Он сказал: "С рассветом". Я попросил его постараться удерживаться вблизи подводной лодки.
       Перед сходом с "Касимова" я послал Фалеева за уточнением данных к командиру БЧ-5. Вернувшись, он доложил, что командир БЧ-5 предлагает снять с подводной лодки весь личный состав, так как считает борьбу за живучесть безнадежной. С этим заявлением командира БЧ-5, не обоснованным никакими заключениями и сделанным мне только перед сходом с "Касимова" и переданным через Фалеева (хотя он мог это сделать и раньше лично), я был не согласен. Я сказал Фалееву: "Берегите все записи!" Считал, что за живучесть еще можно бороться. Вельботом перешел на "Лаптев", поднялся в радиорубку и начал передачу радиограммы".
       Из доклада капитана 1 ранга В. А. Каширского в Главный штаб ВМФ: "Корабль в дрейфе с дифферентом 4 - 7 " на корму. В 22.00 личный состав, размещавшийся в 1-м и 2-м отсеках, был выведен из-за начавшейся рвоты из-за повышенной концентрации окиси углерода. Вероятные причины проникновения газов по сальниковым вводам переборки между 2-м и 3-м отсеками. Естественное вентилирование 1-го и 2-го отсеков через входной люк первого отсека было прекращено в 15.30. В 11.40 отсеки загерметизированы, продуты кормовая и средняя цистерны главного балласта. 9-й и 8-й отсеки загерметизированы и с 9.40 не осматривались из-за сплошного потока воды на кормовую надстройку. Отсутствуют изолирующие дыхательные аппараты. Радиационная обстановка в энергетических отсеках неизвестна из-за выхода из строя измерительной аппаратуры. Обрабатывать донесения на корабле без вентилирования 1-го и 2-го невозможно. В 23.00 группа личного состава в количестве 30 человек из-за невозможности размещения на корабле эвакуирована на тр "Касимов". Всего эвакуировано 72 человека. На корабле в ограждении рубки оставлено для обеспечения живучести и крепления буксира группа в 22 чел.
       Попытки завести буксир в течение 11.4 остались безрезультатными. Запас ВВД на 23.00: первая группа - 6 баллонов по 200 кг, четвертая группа - 4 баллона по 100 кг. Для освещения первого, третьего отсеков на расходе первая группа аккум. батареи. Заряжена полностью. Необходимы средства для обеспечения борьбы за живучесть, в первую очередь изолирующие противогазы ИП-46 и подача на корабль воздуха высокого давления для продувания главного балласта средствами АСС".
       В 23.20 дежурный Балтийского морского пароходства передал в Главный штаб ВМФ сообщение теплохода "Касимов": "Объект теряет плавучесть. Начал съемку людей. Ветер 6-7 баллов. Море 5-6 баллов. Капитан Масолов".
       В 01.20 с "Касимова" поступило еще одно тревожное сообщение: "Буксир не заведен. Пытаюсь снять с объекта часть экипажа. Следующая попытка заводки буксира будет делаться с рассветом". Почти одновременно откликнулся и гидрограф "Харитон Лаптев": "Слышу привод транспорта "Комсомолец Литвы". Иду на привод... У ПЛ буду в 4.00".
       К находящемуся в Северном море спасательному судну "Карпаты" из Балтийска спешил полным ходом эсминец "Спешный". На борту эсминца находился начальник аварийно-спасательной службы ВМФ контр-адмирал Чикер - человек еще при жизни ставший легендой флота. "Карпаты", приняв на борт контр-адмирала, должен был идти к К-8. В Чикера на флоте верили все, от матроса до Главкома, ибо знали, что он найдет выход из самых сложнейших ситуаций.
       - Если Чикер успеет, - говорили в те часы в Главном штабе, - все будет нормально - лодку спасем!
       Увы, в тот раз Николай Иванович Чикер не успел. Не хватило каких-то двенадцати часов хода...

 

* * *




 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.