Главная Печатные издания Осиное гнездо времен "холодной войны" - К 68 гр. с-ш 40 гр. в-д. стр. 4

Осиное гнездо времен "холодной войны" - К 68 гр. с-ш 40 гр. в-д. стр. 4
          Автор: Данилевич В.    15.05.2012 18:14          

 

        Зимой начиналось массовое заболевание. Голодные, обессиленные люди не могли противостоять болезням. Цинга, тиф и дизентерия косили заключённых. Каждый день уносил десятки жизней. В фонде исполнительного комитета Мурманского окружного Совета сохранился «Список товарищей, погибших в ссыльной каторжной тюрьме Иоканьге за период с сентября 1919 по февраль 1920 года». Список, к сожалению, неполный - 136 фамилий, и почти против каждой из них – «умер от цинги, умер от дизентерии, умер от воспаления брюшины…». В конце этого документа приписка: «Имена т.т., увезённых в Александровск и поступивших в распоряжение особого суда, участь которых нам не известна, говорят они расстреляны, будто как организаторы иоканьгского побега».
      Невозможно описать все ужасы иоканьгской тюрьмы, весь произвол и бесчинства, царившие в этом лагере смерти. За пять месяцев существования этой каторги из 1210 присланных арестантов 23 были расстреляны за «попытку к бегству» и открытое непослушание администрации, 310 человек умерли от тифа, цинги и других болезней и только 100 человек оставались более или менее здоровыми. Что стало с остальными оставшимися в живых узниками можно лишь сказать словами журналиста В. Соколова, посетившего в то время Иоканьгскую тюрьму и рассказавшего о ней в своей книге «Интервенция в Сибири и на Севере». «Остальные, я их видел, - пишет автор, - в Иоканьгской тюрьме были превращены в полуживых людей. Все они  были в сильной степени больны цингой, с почерневшими ногами и руками с опухшими дёснами и выпавшими зубами. Это были не люди, а подобье их. Они не могли двигаться без посторонней помощи. Если бы мне рассказал про эти ужасные условия кто – либо другой, то я не поверил бы такому рассказу. Но виденному собственными глазами нельзя не верить…».
      Конец жестокому произволу и бесчинствам положили события, развернувшиеся в Иоканьге в ночь на 20 февраля 1920. 19 февраля моряки радиостанции перехватили телеграмму – шифровку на имя Судакова с приказанием закрыть всех заключённых в бараках, облить керосином и сжечь. Матросы – радисты Лыков и Полянский решили попытаться спасти заключённых. Подпоив  охрану, они захватили оружие и арестовав охранников во главе с начальником тюрьмы Судаковым, освободили узников. Как писали  «Известия» Мурманского исполкома 29 апреля 1920 «… из 500 заключённых только 90 человек могли взять в руки винтовки».
      Сразу же после установления в Мурманске Советской власти в Иоканьгу были направлены пароходы с врачами и медикаментами. В те дни всё население Мурманска с большим вниманием следило за «Известиями» Мурманского Совдепа, где почти в каждом номере печатались сообщения, связанные со ставшим известным всему краю словом «Иоканьга». Перелистаем и мы пожелтевшие страницы, возвращающие нас к событиям тех далёких дней. «По заявлению врачей,- писала газета 11 марта 1920 – по дороге в Мурманск умерло 11 человек. В лазаретах умерло более десяти только потому, что ранее у белых больным не была оказана медицинская помощь. По прибытии в Мурманск  только 250 человек могли самостоятельно сойти с парохода». А за день до этого 9 марта, первое что бросилось в глаза читателям «Известий» это напечатанное крупным шрифтом объявление: «10 марта 1920 в 12 часов дня начнутся похороны товарищей, бывших в тюрьме белого правительства в Иоканьге и умерших от истощения. Просим рабочие организации, не нарушая работы предприятий, послать делегации по 5 человек, Желательно присутствие матросов и красноармейцев…».
       10 марта весь город собрался на футбольной площади, где состоялись торжественные похороны товарищей, погибших в Иоканьгской тюрьме. Вместе с ними хоронили и погибших участников восстания 21 февраля. Вот как об этом писали мурманские «Известия» 13 марта 1920. «…Рабочие организации представили несколько венков. От всех организаций были депутации. Гробы, украшенные красной материей, несли на руках рабочие депутаты. Участвовали матросы и красноармейцы. Докладчик от политического отдела тов. Иванов говорил, что нужно не плакать, а понять, что пока есть буржуазия, будут подобные иоканьги для рабочих и крестьян. Нужно везде сбросить господство буржуазии, и тогда только при власти самих трудящихся будет для трудящегося полная свобода.… После пения похоронного гимна собрание на братской могиле объявлено закрытым».
       Так бывшая футбольная площадь стала священным местом для мурманчан, местом постоянного напоминания и вечной памяти. В 1924 на одном из заседаний президиума Мурманского губисполкома слушался вопрос «Об устройстве братской могилы на площади  Жертв революции (п. Гремиха, авт.)». Было принято постановление о выделении средств на оформление места захоронения павших борцов. А в 1927, году 10 – летия Октябрьской революции, было принято решение о строительстве памятника. Была назначена центральная комиссия по постройке памятника, которая занималась сбором средств и организацией работ по строительству.
       За работу по изготовлению памятника взялась бригада архангелородцев, возглавляемая Тимофеем Ивановичем Поповым. Автором проекта был инженер А.В.Савченко. В это же время в Иоканьгу была направлена комиссия под руководством художника Ивана Афанасьевича Давыдова (будущего автора памятника) для выбора места строительства памятника на месте бывшего лагеря смерти. Об этом говорит документ, хранящийся в фондах Мурманского окрисполкома. Это «Акт осмотра внутренности деревянного сруба на братской могиле (бывшего порохового погреба) и выбора места постройки памятника жертвам интервенции», датированный 28 августа 1927. Документ, даже и через годы обличающий империалистов и их пособников. Читаем: «По вскрытии дверей предполагаемой пристройки входа в погреб оказалось, что в ней пристройка является надстройкой над братской могилой…, яма оказалась шире деревянной надстройки, укладка трупов была выведена помимо ямы.… При осадке окладных брёвен – стен черепа трупов оказались на бревне и многие у бревна отделённые от трупа и оголившиеся от всякой изоляции». И далее: «Место для постройки памятника на братской могиле или вблизи её оказалось неудобным, так как пришлось бы относить в сторону( на гору) на 50 – 100 метров, а потому принимая в расчёт все стороны улучшения технической и художественной стороны и что памятник должен занимать первенствующее место, решено построить его на высокой горе в центральной части базы, где вблизи неё расположены были три тюремных барака».
       Документы сохранили имена строителей памятника в Иоканьге. Это была бригада архангелородцев: М.Митин, Н.Маклей, Н.Уский, И.Денисов, П.Леонтьев, Ф.Самодуров, Матвеев. Работали с большим энтузиазмом, хотелось закончить памятник к празднику Октября. Уже в сентябре 1927 комиссия Архгубисполкома «… произвела, - как говорят документы - осмотр и приёмку от производственных работ художника И.Давыдова построенного им памятника «Жертвам интервенции» на месте бывших тюрем «Иоканьга» и сделанного ремонта в склепе на братских могилах». Сохранилась копия акта этой приёмки от 25 сентября 1927, где дано подробное описание воздвигнутого монумента и его отдельных деталей. Обращает на себя внимание вторая часть этого документа, где перечислены работы по ремонту склепа на братских могилах. Нельзя без волнения читать строки: «… Внутри склепа убран торф с досками, убраны черепа из под основного бревна… Уложены в ряд черепа (около 40), вся эта площадь залита цемент – раствором с мелким камнем. Над верхней дверью навешена каменная… доска… с надрамником, надписью на ней насечкой внутри камня – «Вечная память борцам за свободу, жертв 172».
        Но это не конечная цифра жертв, произвола и насилия, похороненных в Иоканьге. Здесь есть место, где покоится прах ещё 200 узников каторжной тюрьмы. Это кладбище из15 отдельных могил, ещё одно напоминание о слишком дорогой цене, заплаченной за нашу свободу. 7 ноября 1927 в день празднования 10 годовщины Октябрьской революции в Мурманске на бывшей футбольной площади, ставшей площадью Жертв революции состоялся митинг, посвящённый открытию памятника жертвам интервенции. Тысячи мурманчан скорбным молчанием почтили память зверски замученных и погибших товарищей. В момент открытия памятника военными судами, стоящими на рейде, был произведён десятикратный пушечный салют. В это же время в далёкой Иоканьге, на стыке Белого и Баренцева морей, на возвышенном месте, далеко видимом с моря, поднялся опоясанный тяжёлыми цепями гранитный монумент – второй памятник жертвам, замученным в Иоканьгской тюрьме. Как несокрушимый исполин поднялся он среди суровой северной природы, прикрывая собой от пронизывающих ветров погребённых внутри узников. 

 




 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.