Главная Печатные издания Осиное гнездо времен "холодной войны" - К 68 гр. с-ш 40 гр. в-д. стр. 7

Осиное гнездо времен "холодной войны" - К 68 гр. с-ш 40 гр. в-д. стр. 7
          Автор: Данилевич В.    15.05.2012 18:14          

Я часть того, с чем встретиться пришлось.

 

          Летом 1971 выпущен памятный знак, посвящённый тридцатилетию образования ИВМБ. Для меня это событие памятно тем, что матросы к своим значкам на форменных «галанках» прикрутили ещё один. Тогда же узнал, что ИВМБ была создана в первый день войны. В этом же году исполнился первый десяток лет, проведённых мной в Заполярье. Стало известно, что по наблюдениям сотрудников местной метеостанции, здесь в году насчитывается в среднем триста дней ветреных. Ветреным считается день с силой ветра в порывах от 5 – 6 баллов, что превышает 10 метров в секунду. В этот подсчёт входят несколько ежегодных ураганов. Колебания уровня моря - шесть метров. В районе порта Мурманск, для сравнения, - три с половиной метра. Не случайно на навигационных картах этот район украшает символ, означающий аномалию. Хотя считается, что снежный покров длится восемь месяцев, но приезжая с летних каникул, обычно в конце августа, в отдельных местах тундры мне неоднократно приходилось видеть ещё не растаявший снег, а ведь в середине сентября появляются в воздухе первые снежинки, которые обычно ещё тают.
        В то же время летом здесь наблюдалось изобилие ягод, грибов, а рыбное изобилие поражало детский глаз. В окрестностях, которые представлены относительно низкими скалистыми сопками, встречалось много родиолы розовой, прозванной в народе «золотым корнем». И, конечно же, часто приезжали саамы на  своих оленях. При движении нарт, используемых зимой и летом, в руках саам держит деревянную длинную палку, на конце которой встроен специальный наконечник. Когда возникала потребность начать движение или увеличить скорость, саам старался попасть ведущему оленю в круп, и когда это получалось, прыть вожака передавалась всей упряжке. Нередко приходилось видеть, как от резкого начала движения саам не удерживался на нартах и падал в снег. Происходило это не от природной неловкости, а от возникшей дружбы с «зелёным змием». Но то, в чём он был одет, легко спасало от травм падения и не только. Эта универсальная форма одежды была сшита из оленьих шкур, укрывавших его с головы до пят, и обтянута прочной материей. Удивительно то, что и летом саамов можно было встретить в этой экипировке. Обращаю внимание на слово, «было», ибо к этому моменту оленей в Гремихе уже не было, а оставшиеся саамы стали носить обычную одежду и заниматься чем придётся; и видеть их часто приходилось у магазина с доброй улыбкой, с протянутой рукой.
        Ещё одна стихия, которая меня окружала тогда, - это вода. Вода Иоканьгского рейда, Баренцева моря, её чистота и прозрачность поразительны. Прямо с пирса на дне бухты можно было видеть морские звёзды, в толще воды плавали медузы с разноцветным и ярким окрасом и непременно косячки мелкой рыбёшки, которых часто отпугивала более крупная рыба; на рыболовный крючок попадались бычки, которые мы резали на наживку.  С мостика водокачки «питьевого» озера были выловлены первые  «мальки» из их бесчисленного множества. Азарт рыбалки заключался в том, что объекты лова были видны ничуть не хуже рыбок в домашнем аквариуме, а вся рыболовная снасть состояла из крючка, грузика и лески. Первой наживкой служило содержимое обычной мелкой ракушки, их было множество на осыхающих прибрежных камнях. Ракушка разбивалась обычным камнем, очищалась от панциря и насаживалась на крючок. С пирса или большого прибрежного камня просто опускаешь крючок с наживкой - и через минуту - другую вылавливалась первая рыбка. Эта первая пойманная рыбка, как правило, служила наживкой для других, ведь проще разрезать на куски рыбку, чем заниматься очищением от панциря ракушек. Но это занятие уже было на любителя.
        И ещё одно событие уходящего юбилейного года до сих пор иногда будоражит память. Это встреча с  матросом с  АПЛ К – 8, которая затонула в Бискайском заливе, когда субмарина возвращалась в базу из боевого дежурства. Почему боевого? Да потому, что в те времена «кипела» война «холодная». После гибели лодки, пройдя санаторное лечение, один из уцелевших матросов выступил в нашем классе с рассказом о том походе. Я сидел на первой парте и видел перед собой человека необычного, не похожего на матроса. Необычность заключалась в том, что он выглядел каким – то опухшим, немолодым и не стройным, а руки его заметно дрожали. Было ощущение, что недолго, ему осталось землю радовать своим присутствием. Он говорил, как в походе они бесконечно крутили кино «Кавказская пленница» обычным способом и способом наоборот. А потом поведал нам, как погибла субмарина. Случился пожар в одном из отсеков лодки. Двое суток экипаж боролся с огнём под водой. Успеха не добились, огонь стал проникать в другие отсеки лодки. Всплыли, ночь, Бискайский залив штормил. Подали сигнал  SOS. Вскоре подошло одно судно, осветило прожектором субмарину, не стало спасать, ушло. Подошло ещё одно судно, оказалось болгарским, которое начало проводить спасательные действия, исключительно в отношении экипажа. Примечательно то, что за два дня до пожара одному из матросов корабельный врач А.Соловей удалил аппендицит. Случилось так, что этого матроса спасли, а врач погиб. Опубликована информация о том, что А.Соловей отдал свой дыхательный аппарат больному моряку. Впоследствии действия командира и экипажа были признаны правильными. Командиру В.Бессонову и врачу А.Соловью посмертно присвоено звания Героя Советского Союза. Две улицы в Островной переименованы в улицу В.Бессонова и улицу А.Соловья. Вскоре на высотке у дороги между Гремихой и Островной экипажу АПЛ К – 8 установили памятник с поимённым перечнем погибших.
           «Час зачатья я точно не помню», но позже выяснил, что 14 сентября 1954 отец, выходец из Смоленской области, успешно испытав на Тоцком полигоне силу ядерного взрыва, благополучно вернулся в город Брест, где 13 ноября  того же года был зарегистрирован брак с моей матерью, родом из Гомельской области. Через девять месяцев 10 августа 1955  мне посчастливилось появиться на свет Божий. Первые четыре года прожиты в южном микрорайоне города Бреста и прекрасны тем, что память не зафиксировала каких – либо значимых событий тех лет и живёт беспечно сейчас. Вскоре отец отправился служить на остров Новая Земля, где в те времена активно действовал Центральный полигон. Важно отметить, что только в 1963  был подписан Московский договор, который ограничил ядерные испытания, оставив возможность подземных взрывов. Получив свою «дозу» отец с 1959 продолжил службу в Гремихе. В Советском энциклопедическом словаре за 1980 значится: «Гремиха – посёлок городского типа в Мурманской области. Рыболовство». В этот момент меня перевезли пожить в Гомельскую область, где прошло ещё два года под наблюдением Назаренко Надежды Степановны, моей бабушки. 6 марта 1961 в Гремихе родилась моя сестра. В это время я жил ещё у бабушки. Эти два года не столь беспечны для разума, как четыре первых. Иногда память теснят неудачные шалости тех лет.
          С осени этого же года память стала чётко фиксировать многое со мной происходящее, думаю оттого, что представилась возможность вновь познакомиться с забытыми родителями, с последовавшей за знакомством поездкой на Крайний Север. Не стану утомлять описанием своего первого сознательного переезда на достаточно большое расстояние от Гомельской до Мурманской области, а без фантазий остановлюсь на двух эпизодах.
          Шестилетние люди, как правило, большие собиратели, не шедевров живописи или других искусств, а так, всякой всячины: гаек, болтов, горелых спичек. По большому счёту собирательство является древнейшим занятием человека, но древние люди вышеперечисленное имущество не брали по причине отсутствия оного, а практиковались больше на дарах природы. Так утверждают историки. Впервые попав в город Санкт – Петербург, после бабушкиной деревни, где спичечный коробок был большой редкостью, а этикетки с них я уже собирал, меня больше всего привлекали пустые спичечные коробочки с необычно красивыми картинками, коих в достатке бесхозно валялось около урн. Тогда не мог я понять, почему собранные коробки следовало выбросить в урну. Так зародился мой конфликт «Отцов и детей».  Ещё большие мытарства пришлось пережить по приезду в Мурманск и далее в Гремиху. Два дня пришлось в ожидании рейсового пассажирского судна обитать на морском вокзале. Мне с матерью и грудной сестрёнкой в «комнате матери и ребёнка», а отцу в «комнате отдыха для пассажиров», нечто среднее между гостиницей и вокзалом.
         Потом на пассажирском судне «Державин» началось моё первое морское путешествие, длившееся около двух суток в так называемом осенне-зимнем периоде. Штормило. В каюте и коридоре постоянно присутствовал запах свежей рвоты, или, как впоследствии её называли более ласково, «стружки». Иллюминатор открыть невозможно, - шторм, хотя попытки были, ибо сильно воняло. Похоже, вентиляция не работала или отсутствовала вовсе. В результате этих коротких дуновений свежего воздуха сестра застудила ухо. Впоследствии ей предстояло пережить длительное лечение, так как были рецидивы заболевания. Мать не переносила морскую качку ни в какой форме. Даже в тех случаях, когда был штиль, ей казалось, что качает, поэтому на теплоходе она всегда находилась в каюте в горизонтальном положении. Тогда в основном стружку
пришлось убирать отцу.
        Так получилось, что последняя моя морская экспедиция закончилась тоже в Мурманске 10 августа 1983 на борту большого морозильного рыболовного траулера «Кронштадт». Между «Державиным» и «Кронштадтом» прошло без малого 22 года.
        Вспоминается рассказ отца, как он впервые попал в Гремиху. Первым делом, оказавшись на пассажирском судне «Илья Репин», зашел в буфет, плотно, с аппетитом покушал и лёг спать. Проснулся, глянул, а каюта вся в стружке. Штиль. Так удачно во сне провёл он свой первый шторм.
        Мой первый адрес в Гремихе - улица Североморская, дом 5, квартира 3. Дом был деревянный двухэтажный на два подъезда, с квартирами коммунального типа. Ранее родители проживали в Островной, где тогда были лишь несколько щитовых домиков с печным отоплением. Как раз в тот период закладывались первые два фундамента для пятиэтажных жилых зданий. Так что для родителей переезд в дом с паровым отоплением казался чудом. Об этом комфорте мне не раз приходилось слышать своими ушами. Все остальные удобства находились на улице. В тот период меня ещё не отягощали знания о таких достижениях цивилизации, как водопровод, канализация, газовая или электрическая плиты. Все неудобства быта я не ощущал, ибо всё воспринималось как должное. Трудности выпали на плечи взрослых, уже обременённых думами об отдельных квартирах. Вскоре пришлось увидеть своими глазами преимущества парового отопления над домами – соседями с печным отоплением. В них нередко возникали пожары, частым свидетелем коих пришлось быть. Надо отдать должное пожарным, дотла ни один не сгорел. Господь сохранил и наш дом.
        Был такой случай вскоре по приезду, в первую же зиму. Меня оставили наблюдать за тремя совсем малыми детьми. В кухне на керогазе грелась ёмкость с бельём. На кухне свет был отключён, включён только в коридоре, в целях экономии. Прокипятив бельё 15 минут, я должен был керогаз отключить. Все четверо находились в нашей самой большой комнате, так как у других соседей было по одному ребёнку, и по закону справедливости большая комната была у нас. Сестра только в этот вечер начала делать свои первые шаги, было так забавно. Когда я выглянул в коридор, то увидел, что вся кухня в дыму, а огонь поднимался к потолку. Керогаз вспыхнул от чего – то. Не могу объяснить почему, но действия были следующими: пригнувшись, как можно ближе к полу, подобрался к керогазу и поднял рычаг управления огнём вверх. Этого действия в конечном итоге оказалось достаточно.
          Первую полярную зиму пришлось провести дома. Дальше двора нигде побывать не удавалось. Из окна второго этажа кухни была видна площадка для игры в большой теннис и соседний такой же дом, в котором часто возникали пожары. Это как – то вносило разнообразие в мои наблюдения. С окон комнаты, которые располагались в восточной части дома, была видна большая часть улицы и такой же соседний дом напротив. На этой улице тогда поводились демонстрации, парады местного масштаба в революционные праздники и 9 мая в честь дня Победы. Впоследствии мне пришлось убедиться в том, что это была самая прямая и красивая, хотя и короткая улица посёлка. А ещё позже выяснилось, что улица расположена в лощине между двух крутых сопок, чем и объяснялась её прямота, а ровность строительными усилиями обеспечили люди. К северу через дом находился районный дом культуры, а ещё через аналогичный дом располагался дом офицеров флота (ДОФ). Напротив ДОФ находился военный госпиталь, перед входом в который стоял памятник В.И.Ленину. Взгляд его был устремлён в центральный вход ДОФ, а правая рука показывала людям туда, где тепло, куда - то на юго-восток. Через дорогу напротив дома культуры находился социально значимый объект - единственный благоустроенный с паровым отоплением и водосливом туалет на три персоны, в котором часто работала электрическая лампочка. 
 




 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.