Главная Печатные издания Йоканьга - стр. 6

Йоканьга - стр. 6
          Автор: Миронова Н.Н.    16.12.2009 18:14          

 Песня

 

Хор саамских девушек. Среди них: З.Е. Матрёхина, З.Д. Матрёхина, З.А. Волова, А.И.Данилова, Н.Н. Данилова.
Из архива Н.Н. Мироновой

Йоккы парна, мочись парна, (йоканьгские парни, красивые парни,)
Сирпарти ваньцин. (идут в клуб на вечёрку.)
Кармыль сий кидты вальтин, (гармошку они в руки взяли,)
Аяйт, сирры алькин. (петь, играть начали.)
Таль, таль, таль, (таль, таль, таль,)
Аяйт, сирры алькин. (петь, играть начали.)
Кость лев мины йокк нийт, (где есть наши йоканьгские девушки,)
Чепись мины нийт? (мастерицы наши девушки?)
Кэлькя оййя вирта син? (сколько можно ждать их?)
Кыткя лявка мист. (сердце волнуется у нас.)
Таль, таль, таль, Китая лявка мист. (сердце волнуется у нас.)
Кэлкя оййя выртя синн? (сколько можно ждать их?)
Кэткя лявка мист. (сердце волнуется у нас.)
Кулин нийт кармыль Инн, (услышали девушки гармони звук,)
Вичпель вичин сий олкысь. (быстро побежали они на улицу.)
Таль, таль, таль, Вичнель вичин олкысь. (быстро побежали на улицу.)
Сирин парна, нийти айинн. (играли парни на гармонях, девушки пели.)
Елный, енный айит, (много, много пели,)
Айин, айин амажидчин. (пели, пели, очнулись).
Пейвя пыясь пыенин. (солнышко высоко поднялось.)
Таль, таль, таль, Пейвя пыясь пыенин. (солнышко высоко поднялось.)

 

( Песня поётся очень легко и беззаботно)

 

     Танцевали на этих вечёрках местные танцы, чаще кадриль (парами), общую кадриль (круг). Руководил Алексей Терентьевич Матрёхин. Одно из движений или па начиналось словами эльсебяла (налево), чичнчибала (направо).
     На Новый год все съезжались в Семиостровье и в Поной. Праздник отмечали без ёлки. А на Рождество 25 декабря собирались в Ивановке. Летом в Иоканьге праздновали Петрпейвя (в июле на Петров день), Ильяпейвя (Ильин день в августе).
     Праздновали 3-4 дня. Гости останавливались у родных и знакомых.
     Саамские дети играли в обычные детские игры: в попа, в городки, кегли, которыми служили отваренные оленьи копыта.

 

Тридцатые годы

 

Деревня Йоканьга. 1930-е годы
Из архива А.Ф. Захарова

     В 30-е годы проходило раскулачивание. Коснулось оно и нашей Йоканьги. 1937 год - чёрное пятно в жизни нашей деревни и наших саамов, год выселения врагов народа. Было несколько таких семей. Они были неугодны, так как были зажиточными, умными, грамотными, не хотели вступать в колхоз. Их выселили в Архангельскую губернию. Немногие вернулись домой в 1947-1948 гг., оставив навечно на чужбине жён, детей, матерей. У Никиты Егоровича Титова умерли там и мать, и жена, и дочь.

 

 

 

 

 

 Суровые испытания

  


Участник ВОВ Н.Е. Титов.
Из архива А. Ф.Захарова

     В лихолетья войны 1941-1945 гг. на долю саамов деревни Йоканьга выпали суровые испытания. На митинге, который состоялся 22 июня 1941 года в деревне Йоканьга, жители заверили Советское правительство и ЦКК партии в своей преданности и решимости биться до победы.

     В первые же дни войны ушли на фронт Титов Никита Егорович, Харлин Егор Васильевич, Данилов Иван Петрович, Матрёхин Иван Александрович, Данилов Николай Прокопьевич и многие другие, всего 26 человек. Немного позже ушли воевать и молодые жители деревни Йоканьга,среди них Данилов Константин Иванович, брат моей мамы. С войны он не вернулся, погиб, похоронен в Долине Славы, что рядом с городом Мурманском. Очевидцы рассказывали, как погибли ребята, отправленные на фронт. Их повезли на боте (морское прибрежное судно). Бомба фашистского самолета разорвала судно пополам.

Участник ВОВ И. П. Данилов.
Из архива Е.И. Даниловой

     Всё это видели жители Йоканьги. Слёз море. Таково было начало этой страшной войны. Никогда не забудем хлебные карточки. Нам всегда хотелось есть. И было тогда детям войны 5-7 лет. Все трудности были ёще впереди. Это голод, бомбежки. У нас в горе было вырыто бомбоубежище. Когда объявляли о том, что летят фашистские самолеты, нас отправляли туда. Но однажды там обнаружили невзорвавшуюся бомбу. Потом нас уводили за гору, на скотный двор, в школу. Туда, где можно было спрятаться и ничего не видеть. В школе попрежнему шли занятия, детей кормили в столовой. За партами сидели ученики разных классов. Тетрадей не было, их делали из старых газет и писали на белых строчках. Лампа в классе была одна, она висела над учительским столом. Мы с удовольствием оставались в теплой школе. По возможности, проводили праздники. Помню, шла речь о профессии, кто кем будет. Мы с девчонками говорили, что будем почтальонами. Нерадостные вести приходили с фронта, а мы хотели приносить только радостные вести.

И.П. Данилов, О.Л. Данилова с внучкой Олей. 20
Из архива Е.И.Даниловой

     Конечно, труднее было нашим мамам. Они трудились за своих мужей, братьев, сыновей: в колхозе косили сено, убирали, работали на ферме, ловили рыбу, зимой ездили на оленях. В 1943 году колхоз «Искра» дал фронту 2600 центнеров рыбы.
     Холодными зимними вечерами, и в пургу, и в метель наши мамы охраняли оленьи стада, а вечерами, уложив детей спать, шили, зашивали, латали детскую одежду. И в тиши ночи слышалась негромкая, но очень душевная, грустная песня мамы. Голос у моей мамы был такой, которому позавидовали бы лучшие сопрановые голоса, пела она, правда, на саамском языке, языке наших предков. Мелодия у нее была своя, которая отражала ее настроение.

Участник ВОВ ИД. Матрёхин с друзьями. Из архива А.Ф.Захарова

     Во время тяжелых дней войны, чтобы прокормить детей, женщины нашей деревни меняли на хлеб все, что можно было: национальные платки, сарафаны, кофты, венчальные золотые кольца, перстни.
     По инициативе Мурманского обкома ВКП(б), в ноябре 1941 года было принято решение о формировании на Кольском полуострове оленьих транспортных подразделений. Саамов направляли в эти части 14-й армии. Именно тогда ушли в армию 77 лучших оленеводов. Среди них были и наши йоканьгские. Благодаря знанию местных условий, саамы-оленеводы составляли ядро оленьих транспортных подразделений. Оленеводы вывозили с линии фронта раненых и больных, доставляли военнослужащих, перевозили тонны боеприпасов и военных грузов, эвакуировали из тундры аварийные самолеты.
     Летом 1944 года Саамский район передал 14-й армии допол-нительно 300 комплектов упряжи и столько же оленьих саней. О героизме, храбрости, проявленных саамами в боях, сообщалось в письмах, газетах. Но больше было безрадостных вестей. Из каждой семьи ушли воевать, но не все вернулись.
     Помню, как горько плакала мама, получив похоронную весточку о погибшем брате Константине. Слезами омочила она его черное пальто, висевшее в комнате на стене.
     Наши саамы были и разведчиками. Мой папа, Данилов Николай Прокопьевич, рассказывал, как они ходили брать «языка». Для этого им пришлось умело замаскироваться. Вырыв яму под трупом фашиста, накрывшись им, ждали, дубея от холода, когда пойдет отряд фашистов. Иногда проходили часы... Много было и других случаев...
     И вот настал день, долгожданный день - День Победы! Все вышли на улицу. Играла гармонь, пели песни. Люди надели свои самые красивые наряды. Улыбки, слезы счастья на лице. На зданиях сельского совета, школы, клуба висели красные флаги.
     Мой папа вернулся в 1946 году, зимой. Помню, было холодно, мело. Я долго его ждала у спуска тропинки, что шла из Гремихи. И вот я увидела его в серой шинели, в шапке-ушанке, на ногах ботинки. Я боялась сразу подойти, чтобы не спугнуть: а вдруг это мираж, навеянный чувством невозможного, чего-то нереального. Но видение не исчезло! Когда он зашел в зимний коридор, затем в комнату, я влетела за ним следом. Радости не было конца. С мамой они проговорили всю ночь.

 




 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.