Главная Публикации Мы помним - стр. 4

Мы помним - стр. 4
          Автор: Кандидат исторических наук Дащинский С.    27.10.1989 19:46          


     Гумберт находился в Йоканьге до 8 декабря. Во время его командировки, 26 ноября, Судаков отправляет еще одну телеграмму: «Двадцать пятого в девять часов вечера заключенные барака «Г», разбив окно, кинулись гурьбою к дверям. Часовой через разбитое окно сделал выстрел, убив заключенного Мартюшева. Расследование производится. По предыдущим покушениям главари выяснены. Просил бы выезд в Йокаиьгу особого военного суда. Прошу распоряжения о присылке патронов пять ящиков английских, пять русских к трехлинейкам...».
     Ни у кого из тех людей, с кем я встречался в Архангельске, не возникало сомнения: провокация была подстроена Судаковым в присутствии начальства, чтобы показать - жизнь его не сладка, чего не вытворяют только эти узники.
     Тринадцать человек - восемь из первого барака и пятеро со второго - были отправлены в карцер. В их числе Ваккас Габбасов, Иван Долгобородов, Малыгин, Подшивалов, Василий Фомин, Григорий Юрченков. Здесь встретились Николай Чебунин и Виктор Чуев. Карцер находился в сырой землянке в скале. На следующий день туда бросили еще несколько человек. Среди них был военный руководитель готовившегося восстания Вячеслав Васильев. Там уже находился военный моряк Филипп Андреев, который в 1918 году был председателем матросского комитета на Бакарице.
     Несмотря на присутствие Гумберта, следствие вел сам Судаков.
     - Кто зачинщик? - один и тот же вопрос, не выпуская из рук пистолета, задавал он брошенным в карцер. Те молчали.
     Я нашел в архиве протоколы этих допросов. Они говорят о мужестве и стойкости Вячеслава Васильева, Филиппа Андреева, Ваккаса Габбасова, Лахмана Гроссмана, Михаила Колицкого, Иосифа Майкова, Александра Малыгина, Николая Носова. Виктора Подшивалова, Дмитрия Решетникова, Павла Соколова, Виктора Чуева, Вячеслава Эбергардта.
     Поняв, что от брошенных в карцер ничего не добиться, надзиратели стали таскать на допросы всех подряд: авось кто-нибудь и проговорится. Улов кой-какой оказался. Бывший коммерсант Г. Коробов заявил: «...Я слышал, что побег организовал бывший офицер Вячеслав Васильев».
     На рапорте Гумберта генерал Миллер наложил резолюцию: «Выслать на Йоканьгу выездную сессию особого военного суда». Но в то время пароходы не шли в Йоканьгу, и Миллер зачеркивает прежнее распоряжение и пишет новое: «Направить зачинщиков в распоряжение командующего Мурманским фронтом для предания суду». Это их и спасло скорее всего от гибели.
     В начале декабря 1919 года из карцера вывели тринадцать человек и под усиленным конвоем посадили на пароход, который направлялся в Мурманск. Суд состоялся в начале февраля 1920 года. К тому времени власть белогвардейцев на Мурмапе висела на волоске, и они не решились учинить кровавую расправу, а сослали бывших узников Йоканьги на остров Торос, расположенный неподалеку от Мурманска, в военную тюрьму.
     В феврале 1920 года стояли звонкие, морозные дни.
     Однажды в Йокаиьгскую бухту пробился буксирный пароход «Купавна». Он пришел из Мурманска. Узники долго решали, как проникнуть туда и угнать, что делается в мире, в стране. Сделать это удалось члену подпольного комитета группы большевиков Федору IIантелееву. Возвратившись, он взволнованно рассказывал, что интервенты убрались из Архангельска и Мурманска, что неуютно чувствуют себя без американских, английских и французских штыков русские белогвардейцы. Северный фронт держат только ополченцы генерала Миллера, а на восточном разгромлены банды Колчака, на южном - в панике бежит армия Деникина.
     Положение в тюрьме становилось критическим: 7 февраля умерли 36 человек, 9 - четырнадцать, 13 - восемь, 16 - двенадцать, 20 -шестнадцать.
     20 февраля радисты сообщили подпольному комитету, что в адрес Судакова Миллер прислал страшную телеграмму: всех заключенных расстрелять, бараки облить керосином и сжечь, а самому на ледоколе «Купавна» выйти в море навстречу ледоколу «Минин», на котором бежал из Архангельска белый генерал. Узнали о телеграмме и моряки «Купавны» и приняли свои меры: спустили пар, ледокол застыл у причала.
     Как и намечалось, на первой же поверке дружно бросились на охранников и моментально их разоружили, те и сообразить ничего не успели. Одна вооруженная группа двинулась к караульному помещению. Часовой у входа поднял руки, как будто ждал этого момента. Без сопротивления сдалась и бодрствовавшая смена. Арестовали Судакова и всех его помощников. Вскоре целнком гарнизон был в руках восставших.
     Поразительно, несмотря на гибельные условия, созданные тюремщиками для заключенных: пытки, издевательства, расстрелы, когда они поменялись местами, ни одного охранника и надзирателя не казнили, не устроили самосуд.
     Избрали временный исполнительный комитет во главе с Михаилом Бечиным. Сообщили об этом по телеграфу в Архангельск и в Мурманск. В состав коми-тета вошли также большевик Трофим Шевченко и бывшие меньшевикп-интернационалисты К. Клюев, С. Цейтлин, И. Корионов. Взя ли на учет все оружие, про довольствие. Положение бы ло катастрофическое, о чем свидетельствовала телеграмма из Йоканьги: «...исполком... сообщает, что... необходимо вывезти 682 человека. Из них тяжелобольных около 250 человек. Каждый день промедления... уносит от 5 до .7 товарищей. Об атом сообщено в Архангельский исполком, который думает, что перевозка больных на ледоколе в Архангельск будет труднее, чем в Мурманск. Может быть, сообщите, на сколько человек больных вы располагаете местом, продуктами и медикаментами. Мы из медикаментов абсолютно ничего не имеем. Бывшие заключенные ссыльно-каторжной тюрьмы поздравляют вас с властью истинных представителей рабочих масс. Сообщите, какие пароходы имеются в вашем распоряжении, сколько тралов и ледоколов, в числе оставшихся есть ли «Князь Пожарский»? Йоканьга. Исполком. Бечин».
     Телеграмма была опубликована в первом номере «Известий» Мурманского Совета 23 февраля 1920 года.
     Комитет прилагал все усилия, чтобы спасти своих товарищей. Было усилено питание. Для больных ввели диету. Ежедневно топилась баня. Несмотря на это, 25 февраля умерли 29 человек.
      1 марта сквозь льды пробились ледокольные пароходы «Таймыр», «Русанов», «Сибиряков». Несмотря на все усилия прибывших медицинских работников, в пути в течение суток скончались еще 24 человека. Из доставленных 2 марта в Мурманск только чуть больше ста человек могли двигаться самостоятельно.
     Военный трибунал Архангельского гарнизона судил Судакова и его ближайших подручных, подвел счет иx преступлениям. Через Йоканыу за пять месяцев ее существования прошли более 1200 человек; 300 из них для суда вывезли и Архангельск, более 300 умерли в Йоканьге, несколько десятков расстреляны.




 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.