Главная Публикации Трагедия в Бискае

Трагедия в Бискае
          Автор: Дащинский С.    11.04.2000 21:05          

 

 

      30 лет назад, 11 апреля 1970 года, во время учений "Океан" погибла одна из самых крупных и грозных подводных лодок Северного флота с баллистическими ракетами на борту - К-8.

 

     Разворачивались самые крупные в истории советского ВМФ маневры. В учениях участвовали все морские силы страны. Действия развертывались на пространствах Северного Ледовитого, Атлантического и Тихого океанов. Корабли и самолеты уходили и улетали так далеко, насколько позволяли их технические возможности.
     Северный флот еще до начала учений рассредоточил свои корабли в Баренцевом море и Атлантическом океане.
     Третья по счету отечественная атомная субмарина торопилась в гущу событий. Она находилась в автономном плавании уже пятьдесят вторые сутки. Прошла Средиземное море, Гибралтар, вошла в Бискайский залив...
     За время службы К-8 не раз настигали беды. Первая обрушилась во время едва начавшегося похода к Северному полюсу 13 октября 1960 года, когда разгерметизировалась паропроизводительная установка и многие моряки облучились. Аварии повторились в июле и октябре, и лодку отправили на "родину", в Северодвинск. Затем она прибыла к новому месту службы - в Гремиху. Ее принял и повел в свой первый самостоятельный и, как оказалось для него и лодки, последний поход капитан второго ранга Всеволод Бессонов.
     Но на этот раз все дто нормально. Суточное время размеренно сменяло вахты в реакторном, турбинном и других отсеках, на центральном посту. Однако 8 апреля в 22.30, когда лодка подвсплывала с глубины 160 метров для сеанса связи, сигнал тревоги сорвал подводников с мест.
     В соответствии со строгими, порой жестокими морскими законами задраивались переборки между отсеками - чтобы локализовать или погасить огонь, газы, радиацию. Пожар, поначалу показавшийся не объемным, охватил центральный пост и седьмой отсек, обесточил корабль. Еще таилась сила в аккумуляторах, но мертвели мышцы подводного корабля, тревожным становилось дыхание. Скапливался углекислый газ, раздиравший легкие людей, вызывавший головокружение.
     Короткие и точные команды Бессонова успокаивали экипаж, вселяли уверенность. Обессиливал один - его заменял более выносливый. Но когда поняли, что самим не выбраться из беды, попросили помощи. Тут же эфир принес кодированные сигналы: "Идем!". Кто-то нарушил правила и передал открытым текстом: "Держитесь, ребята!".
     Но помощь была далеко, много миль разделяли надводные корабли и место аварии.
     Трагическая ситуация сложилась на пульте управления главной энергетической установкой. Там остались в полной изоляции офицеры Валентин Хаславский, Александр Чудинов, Алексей Поликарпов и Геннадий Чугунов. Вокруг их загерметизированного отсека бушевало пламя, внутри крохотного помещения температура стремительно возрастала...
     После полуночи стали выводить людей из закупоренных отсеков, которые и открыть-то оказывалось непросто. Из четвертого (дизель-генераторного) и пятого (реакторного) преодолели выгоревший центральный пост только пятеро, а по трапу поднялись трое. В их числе был мичман Ильченко - незадолго до этого оперировавший его судовой врач Арсений Соловей отдал ему свой дыхательный аппарат... Из восьмого (жилье, камбуз, медпункт) самостоятельно поднялись четверо из девятнадцати. Только в девятом (жилье), более далеком, обошлось без потерь.
     Людей размещали в двух первых отсеках (торпедно-жилом и офицерском), а также на мостике и верхней палубе. В надстройке верхней палубы находилось уже 16 мертвых тел, еще 14 пока не сумели вынести.
     На рассвете следующего дня на горизонте показалось первое судно. Международный сигнал бедствия - пять красных ракет - заставил его свернуть к лодке. Это был канадский транспорт "Clyv de ore". Но, описав круг, он удалился. Однако сообщение на берег, похоже, передал, так как вскоре появились разведывательные самолеты НАТО. Они снижались до самой воды, фотографировали.
     Только 10 апреля увидели еще одно судно. Это был болгарский транспорт "Авиор" - по тем временам почти свой. Да еще и командовал им мурманчанин Рэм Смирнов. "Авиор" принял на борт 43 североморца. Через болгар, их министерство обороны, наконец-то связались шифром с Москвой. Лишь теперь на родине узнали, что К-8 терпит бедствие.
     К ночи прибыли еще три судна - советских: "Касимов", "Саша Ковалев" и "Комсомолец Литвы". Подлодка к тому времени была почти готова к буксировке. Но разразился шторм, волны с грохотом перекатывались через стальную сигару, рвали, как нитки, заведенные капроновые канаты. К тому же корма подлодки заметно опускалась в воду. За весь день так и не смогли снова надежно взять ее на буксир.
     Окись углерода проникала в легкие моряков, остававшихся в двух первых отсеках, и их всех вывели на палубу и мостик.
     Мощная помощь шла из Североморска: крейсер "Мурманск" с командующим флотом адмиралом Семеном Лобовым на борту, плавбаза "Волга" с резервным экипажем, специальные спасательные суда.
     Командир отобрал 22 человека (включая себя) и оставил их на терпящей бедствие субмарине. Предполагалось утром 11 апреля снова попытаться завести тросы и взять лодку на буксир. Но в 6 часов 13 минут она исчезла с экранов локаторов всех судов, окружавших ее. При этом раздалось два мощных динамических удара. Включив прожекторы, суда бросились искать, возможно, оказавшихся в воде моряков. Утром увидели безжизненные тела командира Всеволода Бессонова и штурмана Николая Шмакова. Но поднять не смогли, и их поглотило море. Спустя час доложили о гибели лодки в Москву. Спасены 73 человека, погибли 52...
     Газеты, радио, телевидение всего мира сообщали, что в 300 милях от Испании затонула советская подводная лодка, только в СССР об этом не говорилось ни слова...
     Самым трудным было обойти семьи погибших моряков в Гремихе и сообщить им печальную весть.
     Обстоятельства гибели К-8 долго и тщательно исследовали многочисленные комиссии. Но все они приходили к выводу, что экипаж и командир действовали грамотно, смело, мужественно. В одном можно было только упрекнуть Бессонова - без необходимости для заводки тросов он оставил на борту 22 человека, хватило бы и вдвое меньшего количества моряков.
     26 июня 1970 года Всеволоду Бессонову присвоили звание Героя Советского Союза.
     Были награждены орденами Красной Звезды судовой врач Арсений Соловей и матрос 1 статьи, секретарь комсомольской организации Леонид Чекмарев - он много раз спускался в горящие отсеки, спасая своих товарищей.
     Только через два с лишним десятилетия стало возможным говорить о трагедии К-8.

 

Станислав ДАЩИНСКИЙ.
На снимке: памятник подводной лодке К-8 в Гремихе

 

"Мурманский вестник" - 11 апреля 2000г.   Стр. 3

 


 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.