Главная Публикации Снится капитану белоснежный лайнер

Снится капитану белоснежный лайнер
          Автор: Антонян Н.    23.11.2006 19:22          

 

СНИТСЯ КАПИТАНУ БЕЛОСНЕЖНЫЙ ЛАЙНЕР 

 

 

     85 лет исполнилось 15 ноября знаменитому мурманскому капитану дальнего плавания Михаилу Гансовичу Каску. Поздравить с юбилеем почетного работника морского флота, ветерана ММП пришли в этот день в музей пароходства не только руководители компании, коллеги, но и ученики Михаила Гансовича. И чаще всего во всех поздравлениях звучало слово "уникальный". Уникальный человек, уникальный капитан, уникальный наставник - так говорили о юбиляре практически все.
     Чего греха таить, работа капитана стрессовая и, скажем, при сложной швартовке в штормовых условиях к политесу не располагает. И крепкие, не всегда цензурные выражения в этот миг на мостике никого не удивляют. Так вот, первая и совершенно уникальная особенность Михаила Гансовича Каска в том, что он ни-ког-да не выходил из себя даже в самых опасных и рискованных условиях швартовки. И за всю его капитанскую жизнь у него не было ни одной аварии на судне, ни разу его красавец - теплоход "Вацлав Воровский" не стукнулся о причал, ни разу не получил вмятины или чего похуже.
     В годы его работы, (а капитан Каск был бессменным капитаном "Воровского" целых 25 лет, с 1960 до 1985 года) среди подводников Мурмана ходила ими же сложенная не то легенда, не то анекдот.
     "Как-то американскому президенту разведка доложила, что в Баренцевом море в Иоканге обнаружена база атомных подлодок. Он спрашивает: "Где?". Показывают на карте. Он долго вглядывается и спрашивает: "А где железная дорога, что обслуживает базу?" - "Нет", - отвечают ему. "А где тогда автострада?" - недоумевает глава США. - "Отсутствует". - "Ну хоть аэродром есть?" - спрашивает президент. - "Нет". Тогда он с облегчением отодвигает карту и заявляет: "Здесь базы быть не может!".
     Тут рассказчик делал паузу и голосом Штирлица добавлял:
     - Президент не знал, что в Иокангу постоянно ходит теплоход "Вацлав Воровский"!
     Понятно, что президент об этом не знал. А если бы и знал, то не поверил бы. Потому что огромный красавец-теплоход длиной 122 метра немыслимым образом швартовался в Иоканге к 40-метровому деревянному причалу. Причем делал это в любую погоду, при любом ветре с ювелирной точностью.
     Все побережье знало капитана Михаила Каска. И все знали - ничто не могло помешать "Вацлаву Воровскому" прийти точно по расписанию в назначенный пункт. Будь то Североморск, Кильдин, Териберка, Восточная Лица, Иоканга и другие портопункты, куда только теплоходом и можно было добраться.
     - Михаил Гансович, как же все получалось?
     Юбиляр улыбается:
     - Наверное, чутье какое-то врожденное. Интуиция помогала. Расстояние между судном и причалом прямо кожей ощущал: сколько там осталось - пара метров, метр, полметра...
     Принято думать, что талант - прерогатива исключительно творческих людей - артистов, писателей, композиторов. Но кто сказал, что нельзя родиться с талантом капитана? Можно сказать, Михаил Гансович получил этот дар по наследству. Его отец был одним из лучших капитанов молодого в ту пору Мурманского тралфлота. И с детства сын мечтал стать не просто моряком, а именно капитаном. В 1938 году поступил в Мурманскую мореходку, но коррективы в судьбу внесла война, завершать учебу пришлось уже после Победы. Правда, рыбаком, как отец, Михаил Каск не стал, его приняли в Мурманское морское пароходство, где он проработал до самой пенсии, до 1985 года.
     И хотя география его рейсов была очень широка - и на Кубу пришлось сходить, и в Америку, и на Шпицберген, самыми сложными и интересными остались в памяти именно рейсы вдоль побережья Баренцева моря.
     Как-то "Воровский" не смог высадить в Териберке пассажиров. Там открытая бухта, и когда поднимается штормовой ветер, судно, встав на якорь, буквально пляшет на огромных волнах, как поплавок. Пассажиров пришлось отвезти в Иокангу и лишь на обратном пути доставить по назначению. Так вот уже в следующий приход, опять в шторм, Каск становиться на якорь не стал. Подошел к входу в бухту и лег в дрейф. Парусность у "Воровского" была большая, и судно ветром и волнами тут же занесло в бухту. Именно в это время с подветренной стороны и смог подойти посланный из портопункта за пассажирами катер. Высадив в считанные минуты пассажиров, капитан скомандовал "полный задний ход!" и судно буквально вынесло из бухты.
     - Конечно, риск был. Чуть зевнешь и вполне могло выкинуть на камни, - вспоминает уникальную операцию Михаил Гансович. - Но ведь люди билеты на пароход взяли, им домой надо было.
     Судно его слушалось. Ведь только так считается, что корабль - это железная коробка с мотором. На самом деле (и многие моряки в этом уверены) есть в морском судне нечто живое - и оно может подчиняться или не подчиняться капитану, работать с ним в унисон, либо "брыкаться", давать беспричинные, вроде, отказы двигателей. Так вот, белоснежный "Вацлав Воровский не просто подчинялся своему капитану - они были как один организм. "Дом в Мурманске рядом с морвокзалом, а жил Михаил в каюте!" - вспоминали на юбилее Каска его друзья.
     - Придет из рейса, и все какие-то дела на пароходе. Заскочишь к нему в каюту, он обязательно домашней картошкой и огурчиками солененькими угостит, что жена на борт принесла. А домой пойти некогда.
     Супруга Ирина Игнатьевна (они прожили душа в душу 52 года) даже ревновала его к морю и к кораблю. Но, увы, даже самая любимая, самая обворожительная женщина этой соленой стихии и ставшему родным судну не соперница. К сожалению, жена не дожила до юбилея Михаила Гансовича, в награду за долголетие жизнь, похоже, отнимает у нас самое дорогое. А "Воровский"? Его уже также нет на свете. Но до сих пор капитану Каску снится его стройный и элегантный, как белый лебедь, самый красивый, на его взгляд, корабль. Также, как снится и любимая жена, и близкие друзья, которые уже ушли. Только в памяти они - живые.
     Добрых слов в адрес Михаила Гансовича на юбилее было сказано - не счесть. Из Петербурга, естественно, в стихах, прислали телефонограммы две прекрасные дамы - капитан ММП Людмила Тибряева (она плавала у Каска матросом) и бывший второй штурман "Воровского" Валентина Громова. Пришли телеграммы и из Москвы от давних коллег капитана из Ассоциации полярников. А Михаил Гансович в этот день был, как обычно, улыбчив и невозмутим. Он пришел на свой праздник с огромным букетом алых роз. И вручил их специалисту управления общественных связей ММП Валентине Кареповой, много лет пишущей о судьбах моряков пароходства. Валентина Ивановна, принимая цветы, просто ахнула:
     - Ну зачем вы?! Ведь это же не мой, а ваш день рождения!
     - Но вы же - дама, - галантно ответил юбиляр.
     Что тут скажешь? Капитан - он всегда капитан.

 

Нина АНТОНЯН. 

 

 

"Вечерний Мурманск"      от 23 ноября 2006 года

 

 


 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.