Главная Самиздат Йоканьга - стр. 8

Йоканьга - стр. 8
          Автор: Корабовский Ю.    28.12.2010 20:33          

 


     После ледохода весна вступала в полную силу и быстро исчезали все напоминания о длинной и морозной зиме. На причалах было заметное оживление, все готовилось к летней путине, приему кораблей — подновлялись прогнившие за зиму доски настилов причальных, колотились настилы к новым, выдвинутым в реку причальным клетям, восстанавливались крыши над причальными чанами для засолки рыбы. Я вспоминаю в весну именно причалы т.к. основное время и многие события жителей деревни связаны именно с этим местом. На причалах работала основная часть жителей, к ним приходили все суда и рыбацкие и другие, от них на дорке уезжали жители в Гремиху, кто по временным делам, а кто и на совсем, к причалу приходила дорка (большой деревянный катер со стационарным мотором), привозя людей и старых, возвратившихся из недалекого путешествия в Гремиху и новые лица, прибывшие по делам, а кто и на место жительства. 
     Больше, конкретных весенних воспоминаний как-то не сохранилось. А следом приходило лето. 
     На причалах же проходила и наша большая часть свободного времени. Хоть сторож и гонял частенько, т.к. территория причалов была огорожена и проход на них был только через проходную, но нет заборов без лазов и дырок, и мы, конечно просачивались туда постоянно. Причалы были удобным местом для рыбалки, как и прямо с причального настила, а также можно было залезть и в лодки, в большом количестве привязанные к причалу. Особенно лодки были удобны на отливной воде. С причала ловить становилось трудно, т.к. до воды было метров 6-8, ветер заносил снасть под причал, она цеплялась крючками за деревянные брусья, и добраться до зацепов было просто не возможно, терялись очень дорогие для нас снасти. Но спуститься к лодкам с причала было тоже не так просто. Вдоль наружной части причала шла вертикальная металлическая лестница, перекладины ее для ребятни были не очень удобны, большие расстояния между ступенями, а они еще обросшие водорослями, скользкие. Так что не каждый и решался на такое. Но, зато спустившись в дорку или карбас, дно становилось совсем рядом, полностью просматриваемое, так как воды иной раз оставалось совсем не много. Хорошо было видно и как рыба плавает рядом с лодкой, и тогда наживку можно было ей сунуть прямо под нос, и все ранее зацепленные и оторванные крючки и на металлических тросах на дне и на причальных сваях. 
     До сих пор помню, как я поймал с лодки у причала двух огромных, по тогдашним моим ощущениям, кумж. Было дело на прибылой воде. Можно конечно было ловить и с причала, но сторожа не было видно и я залез в привязанную лодку. Забросил удочку, а это удилище метра 3, не более, из тонкой длинной березы, что среди северных карликовых было выбрать трудно и для этого ходили к порогам, километра 2-3 от деревни, где береза была повыше, или из рябины, с привязанной жилкой, если такая была, а то, простое прядино и в качестве поплавка пробка от бутылки. Поплавок огружен, как положено, но вдруг он всплывает и ложится без движения на воду. В моей практике такого еще не было и я не могу понять в чем дело. Форель и кумжа обычно берут резко, с утоплением поплавка и быстрой потяжкой, а тут что такое? Я тяну удочку к себе и вдруг следует резкое сопротивление и поплавок ушел в воду, но я успел подсечь. Тащу к себе и чувствую, что сидит приличная рыба. Вытащив рыбину в лодку, вижу, что это кумжа, черные и красные пятна по бокам. По моим сегодняшним представлениям была она килограмма 1,5 -2. Радости моей не было границ, такого экземпляра в моей практике еще не было. И минут через пять повторилась точно такая же поклевка и я вытащил еще одну кумжу, чуть поменьше первой. Много рыбы за жизнь выловлено, но эти два экземпляра до сих пор помню. 
     Рядом с береговой частью причала на дне всегда лежали внутренности от потрошеной рыбы. Их сваливали прямо с причала в воду и они долгое время лежали на дне, служа прикормкой для многочисленных рыб. Поэтому мы любили ловить с причала, т.к. рыба здесь всегда на прибылой воде собиралась большими стаями. Было видно, как над белыми потрохами проплывают огромные рыбины, медленно поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. Но в этом месте поймать их было трудно — еды им хватало и без нашей наживки. Наживкой обычно служила мелко нарезанная свежая селедка. Поэтому мы ловили чуть подальше от этого места, где в причале было как бы «окно». От стационарной части причала к вновь построенной шел настил, шириной наверное метра 3-4, и параллельно ему шел такой же, метров через десять, создавая как бы квадрат не закрытый настилом. В зависимости от направления солнца под ним была тень и рыба была видна. Частенько, после поклевки и резкого дерганья удилищем, добыча перелетала по воздуху через 3-4 метра настила и опять шлепалась в воду. Но опыт приходил с практикой. 
     Частенько, когда была убылая вода, а лодок у причала не было, практиковалась рыбалка с нижних перекладин причала. Это удобно было тем, что не надо длинной снасти, а часто практиковалась ловля «с пальца». Т.е. леска перекидывалась через палец и поклевка чувствовалась куда лучше, чем с поплавком. Такая практика ловли была везде с причалов, с далеким забросом снасти. Но под причалом были и свои трудности. Во-первых, не всякий отваживался спускаться по железной лестнице к нижним венцам причального сруба, а во вторых, рядом с лестницами было не так много удобного места для ловли. Поэтому остальные пробирались к заветным местам с берега по зеленым от водорослей балкам, шириной 150-200 мм, да и не всегда с плоской боковиной. Поэтому купания были не исключением. 
     Под причалами же были и места ловли камбалы «на пику». Камбала с прибылой водой первой из рыб подплывала к береговой части, когда воды бывало еще сантиметров 20-30. Сидя верхом на балке, видя как прибывает вода, следили за дном. И когда камбалка появлялась в поле зрения «гарпунили» ее. Гарпун состоял из длинной березовой палки с привязанным к ней гвоздем или куском толстой проволоки, предварительно с расплющенным концом и заточенным в виде зазубринки. При промахе камбала далеко не уплывала, а зарывалась в песок, так что всегда была еще попытка повторить удар. Частенько, в пылу охоты за рыбой, не услеживалась быстрота прилива воды, и ты оставался на какой-нибудь перекладине, без возможности выйти на берег. Тогда приходилось ползти по зеленым, наклонным перекладинам или вброд выбираться на сухое место. Конечно родителям такая рыбалка доставляла много волнений, все-таки возраст был еще мал, мне было 7-8 лет, а Борису и того меньше, а часто рыбачили - то в одной компании. 
     С причала была и еще одна методика ловли — это в сачки (по нынешним понятиям - пауки). Брался обыкновенный железный обруч от бочки, к нему привязывалась сельдяная сетка (помельче), а этого добра было много, и с причала, на прибылой воде бросался обруч в воду, выдерживался определенное время и быстро поднимался за шпагат кверху. На дно сачка бросалась прикормка, обычно селедка, и при подъеме всегда несколько зазевавшихся рыбок оказывались в сачке. В основном так ловили пертуйков — молодь трески, которой было в реке и в наших уловах основная масса. 
     Другим местом ловли была скала за маленькой электростанцией, стоявшей прямо на причале. Основная станция была от причала налево по берегу реки (если стоять лицом к реке), а эта направо от центральной части причала, и на его территории. Наверное она была резервной на лето, когда основная была в ремонте и на профилактике. Эл\станция отделялась забором, и уже на свободном берегу, за территорией причалов, можно было ловить без всяких гонений. Еще это место было удобно тем, что даже при убылой воде тут была небольшая глубина. Но место было обрывистое, так что требовалось определенная техника безопасности, плавать я еще не умел, а людей поблизости нет. Но все обходилось без последствий. 
     Почему так много воспоминаний про рыбалку? Наверное потому, что это было основное в наших забавах и заботах в летнее время. Мы были полностью предоставлены сами себе, а развлечений других для детей в деревне и не было. Поэтому наше время летнее — это рыбалка и походы в тундру, правда она начиналась всего в ста метрах от дома. Конечно это костры в тундре, строительство шалашей и просто наблюдение за природой и какие-то игры. 
     Из таких походов мне запомнился немного один. Мы, вчетвером или впятером, собрались пойти на Иоканьгское озеро. До него была проторенная дорога мимо школы, вдоль ручья, протекающего по деревне. По этой дороге туда на подводах ездили заготавливать сено для коров. Расстояние было наверное километров 5-6. Река у порогов делала правый поворот и уходила в сторону озера, из которого она и вытекала. А мы отправились напрямую, по «русской» стороне горы в направлении озера. Эта дорога была конечно значительно короче, но это была просто тундра без дорог. Компания была разновозрастная, мне было лет 9-10, кто-то был и постарше, может быть Старцев, была такая семья - соседи рядом со вторым нашим домом, а также кажется Шурка Амосов, Плюснин, кто-то еще (Павловы кажется уже уехали). 
     Было уже довольно тепло, светило яркое солнце, мы этой ватагой шагали по уже зеленевшей тундре и во все горло орали песню. Не помню пели ли мы кроме нее еще какие-то, но вот эта запомнилась. Песня из кинофильма с Гурченко «Карнавальная ночь» - «Познакомился весной, парень с девушкой одной, всем хорош, но скромен парень был...». И вот эту песню мы орали на все голоса, вставляя свои строчки, отчего-то хохотали, аж до колик в животе, и было такое ощущение счастья, простора, и радости именно от мгновения здесь и сейчас. Наверное, про такие мгновения и говорят — остановись, ты прекрасно! 

 




 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.