Главная Знамя Родины Ах! Белый теплоход... - стр. 2

Ах! Белый теплоход... - стр. 2
          Автор: Ст. лейтенант Яковлев А.    30.04.1994 16:59          


     Наконец, верзиле не понравилась болтливость своего собеседника. Слово за слово, удар за ударом - и незадачливый болтун с залитым кровью лицом выскочил в умывальник. В кресельный зал заглянул прапорщик, по всей видимости - старший: «Все нормально?» - обращается он к верзиле-ефрейтору.
     - Так точно! - стараясь не дышать и делая серьезную мину, отвечает тот.
     - Ну, ложитесь спать, уже пора, пора...
     В коридоре, возле каюты № 109, полусидит - полулежит крепко выпивший мужчина. К нему, как к раненому тигру, подбегают, делая разные пакости, дети. Они то дергают его за штанину, то брызгают водой, но при каждом его движении с визгом, смехом и топотом разбегаются, впрочем тут же вновь выглядывая из убежища. На их действия он реагирует смачными ругательствами, но и детишки за словом в карман не лезут. Девочка лет шести смело приближается к пьяному и, в ответ на оскорбление, бойко парирует уличным фольклором:
     - Ты, алкаш, сейчас плюну - водолазы не отыщут...
     В каютах рядом идет шумное застолье, хохот, песни, громкие разговоры. В одной из них - тишина. Сначала можно подумать, что она пустая, на самом же деле попутчицы просто тихо разговаривают. На столе - остатки трапезы: открытый пакет кефира, дольки копченой колбасы, банановые шкурки.
     Одна из дам лежит, включив у изголовья индивидуальный свет, читает книгу в яркой, пестрой обложке. Две других полушепотом разговаривают. Одна из них - молоденькая, с большими выразительными глазами и пахнущая французскими духами, другая - женщина лет сорока.
     - Устраивайся лучше к Шапошниковой, она хоть очень строгая, но справедливая, - говорит та, что постарше, - Так ты по распределению? Боже, бедная, в такую Дыру!.. Да ну, чушь, никакие собаки у нас не летают, выдумки все. Парней холостых много. Бывало, что и месяц света не было. Как-как? Вот так! Покупай керосинку, что, смешно? Плакать надо...
     Время уже перевалило за два часа ночи, когда автор этого репортажа начал дремать, но соседей всe не было. Вдруг в каюту вбежала дама лет тридцати пяти, а следом за ней - веселый парень лет на десять моложе. Она плюхнулась на диван и, хихикая, сказала:
     - Давай, Сашка, ложись рядом, пусть мой поревнует...
     Хмельной Сашка лег, и тут же полез целоваться. Женщина похихикала, но, видя, что дело заходит далеко, резко остудила пыл парня. Тот начал рассказывать анекдоты.
     - А вот еще, - балаболил он, - Урок в грузинской школен «Гога, что такое ос? Ос - это балшой полосатый мух! Садыс - два, ос - это то, на чем вертыца земля...»
     Хихиканье лежащих прервал звук распахнувшейся двери, и в каюту ввалились выпившие попутчики.
     - О-о-о, мы - там, а они тут жмутся, - раздались возгласы вошедших. Зашуршали пакеты, сумки. На столе появилась закуска, бутылка водки «Цар Петер», ситро, стаканы. Две смазливые девицы уселись на колени своим кавалерам. Третий парень, оставшись без дамы, открыл бутылку и принялся разливать спиртное, готовить закуску, четвертый сел на диван, уронил голову и уже не двигался. Стакан с водкой, а другой - с лимонадом пошли по рукам. Как только они выпивались тут же заполнялись заново. Одна из девиц, сидя на коленях у офицера, без конца твердила, что она голодна, поедая одну за другой дольки копченой колбасы.
     Дверь с грохотом распахнулась, и в каюту ввалились два субъекта. Тот, что помоложе, держал в руке бутылку шампанского...
     - Братаны, - воскликнул он, - выпьем! Незваных гостей тут же вытолкали, объяснив им, что они не правы. Но не прошло и пяти минут, как парень с шампанским ввалился вновь, но уже без своего товарища. - Выпьем, - вновь предложил он, протягивая бутылку.
     Настойчивого гостя усадили рядом. Обратив внимание на восточный тип лица своего попутчика, гость принялся донимать его всевозможными тюркскими и другими словечками из которых было понятно лишь «йок, йок...».
     - Ты кто? - не унимался он, - офицер или мичман, татарин или узбек?
     - Я - человек, понимаешь, йок, я - человек! - твердил ему собеседник и совал в руку стакан с шампанским, разбавленным водкой.
     - Нет, подожди, я в Гремихе уже четыре года, между прочим, - вновь шумел гость.
     - А я двадцать лет, понял ты, йок, - отвечал другой.
     Звенят стаканы, тосты одни за другим: «За тех, кто в море», «За наших милых дам» и т. п.
     Вдруг парень, который все это время, уронив голову на грудь, неподвижно сидел, очнулся и обозрев все вокруг мутными глазами с красными белками, хрипло обращаясь ко всем, произнес:
     - Где мы?
     Дружный хохот взорвал каюту.
     - В космосе, Вася... - хлопал ею по плечу сосед, - На лучше, выпей.
     - Не-е-е, - с отвращением отшатнулся Вася.
     - Шампанское же, - настаивал сосед.
     - Надя, пусти, я лягу, - полез Вася к женщине.
     - Куда, - возмутился пригревшийся с Надей Саша, - Вон, лезь на вторую полку...
     Делать нечего, и Вася с помощью друзей вскарабкался наверх, уткнулся в подушку и больше не шевелился.
     Надя встала, порылась в пакете и достала оттуда несколько бананов.
     - О-о-о! - раздались одобрительные возгласы.
     - Дайте мне, дайте мне, - тянула руки дама, сидевшая на коленях у кавалера и к этому времени съевшая уже всю колбасу, печенье и хлеб.
     Компания начала дружно снимать шкурки с экзотических плодов, сопровождая процесс такими пошлыми шутками, которые автор считает неуместным здесь воспроизводить.
     Между тем, парень с восточным лицом все порывался влить в бутылку с шампанским немного спирта, но его все время останавливали дамы. Тогда он вдруг заткнул бутылку пальцем, взболтал ее и, присутствующие не успели моргнуть глазом, как шампанское, обрызгав весь потолок, уже стекало всем на головы и одежду.
     - Сейчас я еще принесу, - вскочил он, схватив кошелек.
     Через десять минут, сияющий, он влетел в каюту, высоко держа бутылку импортного шампанского с изображением клубники на этикетке.
     Часы показывали начало пятого, когда компания, перепев все известные песни - и «Странник мой...», и «Ты ж мэнэ пидманула...», и другие, немного утихомирилась, и разговор принял ровный характер. Были слышны осколки фраз: «Окольная, ...в кабаке в Полярном, ...цветы возле вокзала, ...идти к командиру, ...встретит машина...» К этому времени незваного гостя уже вытолкали восвояси. Две дамы, все сидевшие на коленях, захотели спать. Мужчины пошли их провожать. В каюте впервые за время выхода воцарилась тишина.
     Но она была недолгой. Вскоре компания в полном составе вернулась назад. Оказалось, что на местах дам в другой каюте спят какие-то посторонние типы, разбудить которых оказалось делом весьма проблематичным. Пришлось размещаться всем на двух спальных местах. Из которых на одном уже спал Вася.
     Наконец, все улеглись: один - на полу, дамы - валетом на диване, а другой, потеснив Васю, залез на верхнюю полку.
     Когда все уже начали мерно посапывать и похрапывать, вдруг стало плохо Васе. Он начал кашлять, стонать, внутри у него что-то забулькало. Спящий с ним сосед проснулся и благоразумно покинул ночлег, дабы не быть испачканным. Немного повозмущавшись бессовестностью Васи, он приютился на краю Дивана рядом с девушками, лежащими валетом.
     Тем временем Васе становилось все хуже, он нашел в себе силы спрыгнуть с полки и скрылся в умывальнике. Оттуда были слышны кряхтение, стоны, журчание воды. Наконец Вася начал грохотать дверью, пытаясь выйти из умывальника, но вот беда - он все время дергал дверь не в ту сторону, в результате так и не смог выбраться из плена и задремал, оставшись «запертым». Обнаружили его там поутру, когда по селектору всем пожелали доброго утра и объявили, что теплоход будет в Гремихе через полчаса.
     Все начали вставать, потягиваться, зевать, припоминать события ночи. Кто-то уже зашел в умывальник и бодро плескался водой. Девушки тут же ушли. Вася достал из сумки бутылку пива и, открыв ее об угол стола, жадно выпил до дна, не переводя дух.
     - Лихо мы вчера погуляли? - вдруг воскликнул попутчик, уже умывшийся, побритый и надевший форму капитана 3 ранга. В руке он держал раскрытое портмоне, из которого сиротливо торчала лишь синюшная сотенная купюра.
     - Что же ты хочешь, только за шампанское пятнадцать тысяч в баре содрали, - ответил тот, что с восточным лицом.
     - А к кому я тут клеился? - опять вопрошал первый.
     - К разным но в основном - к Оле, - ответил второй.
     - Ой-ой! - зажмурился первый и схватился за голову, - Приставал к жене своего подчиненного...
     Все сбросили пользованное постельное белье в одну кучу, оделись, причесались и расселись на диванах, приняв благопристойный вид. Вбежала Надя, спеша сообщить всем, что уже подходим к пирсу и какие там большие волны и сильный ветер.
     Наконец судно гулко стукнулось об причал. Люди повставали, взяли сумки и потянулись к выходу.
     Гремиха, действительно, как обычно, встречала неласково: ветер, мокрый снег. На причале стоял «Урал», два «Уазика». Группа встречающих сгибаясь и щурясь от порывов ветра, всматривалась в лица спускающихся по трапу. Сумки, коробки, суета...
     Не прошло и часа, как пассажиры разошлись и разъехались. На носовом кране теплохода, покачиваясь, медленно опускался груз, возле борта стояли почтовые вагонетки, ходили люди в рабочих куртках.
     Наконец на причале все опустело. Теплоход, обдуваемый порывами колючего ветра ждал вечера, когда вновь станет людно на причале, вновь оживут каюты и маленький светящийся островок бурлящей жизни начнет свое движение средь мрачных волн Баренцева моря.

 

 Старший лейтенант А. ЯКОВЛЕВ.

 

 

"Знамя Родины"
№ 19-21 (5906-08)    от 30 апреля 1994 года.

 




 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.