Главная Знамя Родины Зигзаг удачи

Зигзаг удачи
          Автор: Лейтенант Воротынцев И.    15.02.1991 10:02          

НА ЖИТЕЙСКИХ ПЕРЕКРЕСТКАХ

 

 

ЗИГЗАГ УДАЧИ 

 

     Матрос - курсант - офицер - мичман... Непредсказуемы порой зигзаги судьбы. Но Игорь Михальченко нашел в себе силы преодолеть все ее каверзы и жизнь свою считает удачной.  

 

 

Фортуна лейтенанта Михальченко

 

     Успешно окончив Ленинградское высшее военно-морское училище подводного плавания, лейтенант И. Михальченко по собственному желанию попал служить в Заполярье. Первые месяцы на новом месте были ему в радость. Долгожданная свобода, солидная зарплата, продолжительный отпуск и далеко идущие перспективы кружили голову. Новые знакомства, масса впечатлений наполняли непередаваемой радостью и жаждой жизни. Почти каждый день Игорь писал письма домой, делился с родителями своими новостями и успехами.
     Казалось, впереди его ждет совсем другая, насыщенная смыслом жизнь. Хотелось служить еще лучше, добиваться больших результатов, постепенно и верно продвигаться по служебной лестнице к заветной цели» стать, в конце концов, командиром корабля.
     И, надо отметить, он сумел в короткий срок добиться весомых достижений. Раньше других среди молодых офицеров сдал все необходимые зачеты и приступил к службе, став полноправным членом экипажа. Смелость суждений и живость характера помогли ему быстро найти контакт с сослуживцами, завоевать их доверие и определенный авторитет. Часто и энергично он выступал на комсомольских собраниях, смело брал на себя инициативу, стараясь довести любое дело до победного конца. Наверное, именно эта черта сыграла решающую роль в выборе нового секретаря бюро ВЛКСМ корабля. Им стал лейтенант Игорь Михальченко.
     Что и говорить, завидное везение, может подумать читатель. И действительно, изменчивая фортуна была благосклонна к молодому офицеру. Все складывалось как нельзя лучше...

 

Шипы и розы

 

     Когда произошел первый сбой, он уже не помнит. Просто все чаще у него стало портиться настроение. Сказывалась, по-видимому, накопившаяся усталость. Раздражаясь, он едва удерживался от конфликта с окружающими. Многие начинания по комсомольской линии встречали на своем пути препятствия или недоверие со стороны командования. Кроме всего прочего, из-за недостатка опыта и практических знаний по его вине произошло несколько серьезных поломок техники. За это старший помощник в присутствии других офицеров, как мальчишку, отчитал его и объявил взыскание.
     В тот момент Игорю Михальченко показалось, что твердая палуба ушла из-под ног. Неужели его, талантливого, грамотного офицера (а он считал себя именно таковым) поставили в один ряд с другими?! Ведь он делал все, чтобы всегда быть чуть впереди. «Разгоны» за ошибки, которые регулярно устраивались сослуживцам их командирами, были для него чем-то чужим и далеким. Чувство собственной значимости и личные достижения словно толстым щитом ограждали от неприятностей и отрицательных эмоций. В то же время уводили в сторону, мешали реально оценить себя и свои силы. И вдруг этот, такой надежный щит, разлетелся вдребезги. Обида глубоко и прочно обосновалась в душе Игоря Михальченко, навсегда нарушив моральное равновесие.
     Теперь письма домой уходили все реже. Изменился их тон -стал нервным, тревожным В них он стал жаловаться на свою несчастную жизнь, оторванность от цивилизации, суровый северный климат, все более и более проявляя желание устроиться где-нибудь «на гражданке». Вслед за письмами такой же неровной и тревожной стала служба. На корабль Игорь приходил раньше положенного, старался меньше быть на людях, предпочитая оставаться в тени. В один день он прочувствовал, что путь к цели и повседневные будни морского офицера усеяны отнюдь не розами. Куда только делась былая кипучая жизнедеятельность? Все изменилось, стало другим, ненужным и бесполезным. Игорь перешел, что называется, в глубокое подполье считая, по-видимому, что так незаметно и спокойно можно «накручивать» выслугу на лацкан кителя.
     К сожалению, события повернули в новое русло. Инертность и замкнутость офицера сразу почувствовали окружающие. Все чаще в его адрес раздавались критические замечания, дружеские советы поскорее изменить отношение к исполнению обязанностей. Большинство сослуживцев просто недоумевали, отчего так переменился человек, что могло на него повлиять, но ответа не находили. Вскоре пришлось Игорю побывать в каюте своего командира, капитана 3 ранга В. Симакова, где между двумя офицерами состоялся серьезный разговор. Итог его был неожиданным для многих. Рапорт лейтенанта И. Михальченко об увольнении в запас на следующий день лег на стол командира корабля...

 

Белый пароход

 

     Сегодня в разговоре со мной Игорь Михальченко лишь пожал плечами, отвечая на вопрос в чем же все-таки были причины столь крутого поворота в судьбе. Ведь, судя по всему, он не собирался тогда так быстро менять свою жизнь, раздумывал. Скоропалительность решения озадачила весь офицерский состав экипажа. Его пытались переубедить, просили забыть обиды, еще раз серьезно взвесить все «за» и «против». Но Игорь упорно настаивал на своем, проявляя слепое упрямство, которое в итоге привело к искомому.
     Сейчас, думается, не имеет смысла досконально докапываться до истоков личной трагедии. Наверняка на то существовали и другие мотивы. Как говорится, человеческая душа -потемки для постороннего. Факт остается фактом. Очередной теплоход увез его на Большую землю.
     Однако ставить точку еще рано. История эта имеет дальнейшее продолжение. Месяцы «на гражданке» оказались для Игоря Михальченко сущим мучением. Первую неделю он жил у родителей. Привыкал к новому для него миру, который стал совсем чужим за 8 лет службы. Три года «срочной» на флоте и пять лет в училище - срок достаточный, чтобы окончательно отвыкнуть от цивильных кстюмов, суеты городских проспектов, концертных залов и дорогих ресторанов. Недели, одна за другой, уходили на поиски приемлемой работы. Однако таковой он не нашел для себя как ни пытался. То зарплата слишком маленькая, то вкалывать приходилось, что называется, до седьмого пота, без малейшего намека на моральное удовлетворение Говоря проще, бывший офицер Игорь Михальченко не сумел приспособиться, изменить давно отлаженный ритм жизни, старые флотские привычки, а главное - забыть море, хотя это последнее обстоятельство для кого-то может показаться странным. Через некоторое время он, после долгих мучительных раздумий, обратился в военкомат. В тот момент, по его словам, он был готов продолжить службу даже матросом. Высшее образование и диплом военно-морского училища помогли вернуться назад, правда, на сей раз вместо лейтенантских погон пришлось надеть мичманские...

 

Мичман флота Российского

 

     С тех пор, как произошла эта не совсем приятная метаморфоза, прошло девять лет. Ныне Игорь Михальченко имеет за плечами сотни пройденных миль, большой профессиональный опыт, благополучие в семейной жизни и  увереннность в завтрашнем дне. Одним словом, у него все в порядке. Кстати, для большинства его сослуживцев эта статья станет, по-видимому, полным откровением, вызовет не только удивление, но и еще большее уважение к человеку, нашедшему силы преодолеть самого себя. Однако хотелось бы еще, чтобы она стала и своего рода предупреждением тем, кто сегодня решил расстаться с офицерскими погонами.
     Откровенно сказать в ходе написания материала захотелось докопаться все же до истинных причин, которые побудили - тогда еще лейтенанта - Игоря Михальченко собственноручно сломать свою судьбу. Безусловно случай его особый и собственно, причины тоже сугубо индивидуальны. Сила их воздействия могла оказаться слишком незначительной, допустим, для кого-то другого. По мнению самого Игоря, громадное значение имеет моральная атмосфера, в которой оказался человек, взаимоотношения с товарищами, сослуживцами, командованием. Даже характер, в зависимости от темперамента, способен довести, говоря образно, до греха.
     Кстати, именно он, характер, сыграл не последнюю роль в судьбе Игоря Михальченко. Постоянно оставаясь наедине с самим собой не имея близких друзей, с кем можно было бы поделиться горестями и радостями, он непроизвольно обрекал себя на душевный кризис. Обида на старшего помощника, стыд, разочарование, неудовлетворенность окружающей жизнью словно медленный яд отравляли здоровый в общем-то организм.
     Думается, огромное значение в таких условиях имеет внимание командиров к подчиненным. Они, по моему мнению, просто обязаны чувствовать их моральный настрой, больше и глубже интересоваться личными проблемами, взглядами на жизнь, а главное - в любом случае бережнее относиться к их человеческому достоинству, не допускать ранящих душу оценок и выражений по поводу их службы. Между прочим, именно сегодня прибывающая на флот молодежь из числа офицеров особенно остро чувствует к себе отношение окружающих, раздумывает над собственным предназначением. Ревностно и думается, правильно следит за соблюдением субординации, болезненно реагируя на все, что касается офицерской чести. И здесь, как никогда, просто необходимы доброжелатеяьность, отзывчивость, терпимость старших к подчиненным. Без наличия этих условий, как мне кажется, история с мичманом И. Михальченко будет повторяться и повторяться во множественном числе. А это было бы непростительной и слишком дорогой ошибкой.

 

 Лейтенант И. ВОРОТЫНЦЕВ.

 

 

"Знамя Родины"
№ 10-11    от 15 февраля 1991 года.

 


 
«Подумай, может это интересно и твоим друзьям тоже? Поделись, не жадничай...»
cs-nsk

Только зарегистрированные пользователи могут добавить свой комментарий.